Путешествие по Папуа-Новая Гвинея (большой отчет)

Виза Папуа – Новой Гвинеи

Существует один маленький нюанс, про который не сказано в интернете, но в посольстве в Джакарте (в котором я получал) мне указали на него. На окошке консульского отдела висит бумажка, в которой сказано, что существует список стран, гражданам которых въезд на территорию ПНГ нежелателен. Стран этих много, в их числе и Россия.

Поэтому изначально документы брать у меня отказались, и мне пришлось попросить какого-то работника посольства, чтобы их приняли. Он дал своё согласие, и мои документы были приняты и рассмотрены в обычном режиме. Виза была готова через 4 рабочих дня, тётенька из посольства оповестила меня на электронку.

Виза Папуа – Новой Гвинеи, въездной и выездной штампы

Забегая вперёд, хочу сказать, что туристическую визу можно продлить в аэропорту города Ванимо (там миграционка у них), стоимость продления на 1 месяц составляет 400 кина.

Правила безопасности

Папуа-Новая Гвинея часто фигурирует во всяких международных репортажах как земля насилия, грабежей, ограблений и прочих криминальных действий. Однако притом, что определенные (и серьезные) проблемы с безопасностью на территории страны присутствуют, большая часть этих сведений явно преувеличена.

Главные проблемы на территории страны – мошенничество, мелкая уличная преступность и воровство из автомобилей. При путешествии по стране следует соблюдать обычные меры предосторожности – не стоит посещать отдаленные районы населенных пунктов в темное время суток (также следует учитывать, что здесь, как и везде в экваториальных районах планеты, ночь наступает очень быстро – сумерек как таковых практически нет), не нужно открыто демонстрировать свое благосостояние, например украшения и дорогую фото- или видеотехнику, не оставлять личные вещи без присмотра и не носить с собой крупных сумм наличности.

Следует избегать обмена валюты за пределами официально уполномоченных на то заведений. Также очень осторожно следует подходить к предложениям оплатить какой-либо товар в долларах – единственным законным платежным средством в стране является кина, а выставлять цены в валюте имеет право лишь очень ограниченный круг высококлассных заведений.

В большинстве случаев можно свободно избежать большинства проблем с безопасностью просто прислушавшись к советам местных жителей, особенно если сами они живут в этой же местности, или установив дружеские отношения с кем-либо из них (оплачивать такую “дружбу” вовсе необязательно – следует помнить об отношении местных жителей к подаркам, накладывающим определенные обязательства на них самих).

Как добраться до Папуа – Новой Гвинеи?

Путешествие по Папуа-Новая Гвинея (большой отчет)

Поскольку перелеты до столичного Порта-Морсби очень дорогие (хотя лететь недолго), то вариант перелёта сразу отпадает! Другим возможным въездом в страну является наземный пограничный пункт Вутунг (Wutung), на границе с Индонезией. Подавляющее большинство простых, пролетарских туристов заходят в страну именно через Вутунг. Я не был исключением!

Граница ПНГ с Индонезией

Добраться до границы можно следующим образом: от столицы Индонезии, города Джакарты до города Джаяпура (Jayapura) можно долететь на самолёте (стоимость 10-15 тыс. руб.) либо доплыть на корабле (стоимость примерно 6-8 тыс.), лететь на самолёте около 5 часов, плыть – неделю. Выбирайте сами, лично я – летел.

Из Джаяпуры (точнее, прямо из аэропорта) до самой границы я доехал автостопом, который в большей своей части был “мотостопом”, а ехать на мотобайке с рюкзаком на плечах, да ещё и в горку – сильно выматывает! Но зато бесплатно!

Таким образом, я довольно легко пересёк границу, поставил штампик в паспорт и за 20 кина доехал на маршрутке от границы до первого крупного населенного пункта – города Ванимо (Vanimo). Кстати, проезд стоит 10 кина, но я заплатил двадцатку за себя и того парня, который по ошибке и по моему неправильному объяснению поехал вместе со мной, как бы сопровождаемым.

Центр Ванимо

виза папуа новой гвинеи

Бензоколонка в Ванимо

Полиция

Определенное неудобство представляют местные полисмены, основной заботой которых, как кажется, является стремление выманить у туриста как можно больше денег. Единственным способом избежать их назойливого внимания является отказ оплачивать какие-либо штрафы (в большинстве случаев откровенно надуманные) на месте, и перенос всех споров в отделение полиции.

Местные органы правопорядка при любых обстоятельствах не имеют права взимать штрафы на дороге – по местным законам их нужно оплатить в кассе отделения полиции с оформлением официальной квитанции. Правительство и сообщество страны вообще очень трепетно относятся к правам туристов (Папуа-Новая Гвинея отчаянно нуждается в притоке иностранной валюты), и полицейские прекрасно знают, что с ними будет в случае возникновения конфликта с иностранцем, поэтому стараются не связываться с официальным оформлением документов – даже самые коррумпированные из них в случае отказа платить по надуманному поводу выпишут “предупреждение” и отпустят на все четыре стороны.

Первая папуасская деревня

В деревню Лидо (Lido) я попал уже в самый первый день моего пребывания в ПНГ, точнее даже, уже через час-полтора, после пересечения границы. Поскольку я был уставший, то я не стал долго гулять по Ванимо, а сразу же отправился искать небольшую деревеньку с местными, у которых я мог бы остановиться и пожить. По дороге меня подобрал пикап с австралийскими туристами-сёрферами, ребята отвезли меня к их сёрф-базе, которая и расположена возле Лидо.

Детвора приветствует своего гостя

вутунг граница индонезия папуа новая гвинея

В Лидо меня тут же приютила одна семья, выделила мне комнатку в их хижине, в которой я поставил свою небольшую палатку и, уставший, сразу лёг спать. Нет, конечно, мы познакомились, попили чайку, и потом я уснул. В самолёте плохо спал: самолёт неудобный, плюс некое волнение всё-равно присутствовало.

По нашим меркам, семья большая, но для них – она маленькая, ибо в ПНГ семьи бывают очень большими, ну, об этом позже. Основное внимание ко мне проявляли три брата, которые представляют некий костяк всей этой семьи. Это Кингсли, Ник и Салим. Возраст у них 30-35 лет. Я разместился в хижине Ника, поскольку там была единственная свободная комната, в которой я мог бы поставить свою палатку. Кстати, палатка нужна из-за москитной сетки.

Берег Тихого океана

Пасмурно

Рыбацкое каноэ

Ждут маршрутку, чтобы уехать в город (2 кина)

Лидо расположено на берегу Тихого океана и очень привлекательно для сёрферов из-за больших волн. Жители занимаются рыбалкой, собирательством, культивированием различных растений, кто-то работает на наёмных работах. В моей семье никто не был трудоустроен, поэтому их финансовое положение сразу бросалось в глаза и контрастировало на фоне других семей.

Копченая речная рыба, батат, банан, таро и листья дикоросов

Добротный современный дом

ванимо пнг

Традиционная хижина

Бак для сбора дождевой воды

Внутри хижины (на стене флаг провинции Сандаун)

Они не сидят целыми днями в соцсетях и не смотрят различный тв-мусор, жизнь их скучна и однообразна, прожив в Лидо свои первые 5 дней, я понял, что так жить я бы не смог. И дело совсем не в гаджетах, а именно в досуге, ибо досуга тут практически нет – лишь пустое времяпровождение, все занятия только исключительно бытовые.

Другой жизни эти люди и не знают совсем, ты как родился в этой деревне, так и проживаешь в ней всю свою жизнь. И ничего не меняется, изо дня в день всё одно и то же. Тихая размеренная жизнь. Когда я представил себя на месте жителя этой деревни, то ужаснулся, и дело здесь вовсе не в богатстве (которого и у меня нет), а именно в этом однообразии, в котором пребывает большинство этих людей всю свою жизнь.

Женщина ловит рыбу

Расскажу немного про них. Кингсли женат на Ненси, а она из Гороки (город такой), у них 4-ро детей: Рональд, Абраам, Аментист и младенец, его имя я забыл. Дети очень любили проводить со мной время, играть со мной в “дай пять” (когда он старается стукнуть по ладошке, а ты быстро убираешь её), ходить по пятам за мной.

У Ника – двое и жена, какая-то непутевая (о ней потом), у Салима – тоже двое. Больше всего времени я проводил с семьёй Кингсли, в их кухне. Там же и Салим бывал, и его жена, и его дети. Часто приходила их мама – очень заботливая и душевная женщина. Очень приятные люди, которые проявляли очевидную симпатию ко мне и, словно рентгеновский аппарат, излучали огромное количество “положительно заряженных частиц” в мой адрес.

Ник и Кингсли едят битлнат

Ник и его сын Джимми

Брат стрижет Салима

Рональд и младенец

Абраам

Аментист

В другом доме живёт Фрэнсис, я его называл “Дэдди Фрэнсис” (Daddy – папа). Он чей-то отец, но чей именно, я так и не понял, кого-то из братьев. С Дэдди Фрэнсисом мы как то раз ездили в город, он покупал себе табак и что-то по мелочи, а я купил шорты. Очень забавный безобидный дедушка, который точно так же, как остальные, был рад моему приезду.

Ещё есть сёстры, но имён я не помню, они мало времени со мной проводили. Одна незамужняя сестра проявляла ко мне особую симпатию, но я деликатно дал понять, что мне она не симпатична. Вообще белые мужчины очень привлекательны для местных женщин, так же, как и белые женщины привлекательны для местных мужчин.

бензаколонка в ванимо

Дэдди Фрэнсис и табачок

Дэдди Фрэнсис на крыльце

Фрэнсис плетет циновки для крыши из листьев саговой пальмы

Я и “незамужняя сестра”

Битлнат – это, как водка в России, такая же зараза. Орешки, произрастают на такой тонкой пальме, их скорлупу жуют вместе с семенами одной лианы (похожими на березовые бруньки) называемые горчицей (mustard), а горчицу окунают в белый порошок, лимонного вкуса, происхождение которого мною не изучено. Всё это вместе в совокупности во рту окрашивается в оранжевые цвет, и вся эта бяка после сплёвывается.

Потом эта краска подсыхает, оставляя неприятные грязные следы на земле. Зрелище – отвратительное! Женщины, которые следят за собой, битлнат не употребляют, также не все мужчины жуют его. Эта привычка – показатель низкого социального статуса, и те, кто пытается как-то повысить его, отказываются от неё и выглядят неплохо, тем, кому наплевать – охотно употребляют битлнат. Я пробовал один раз скорлупу, без горчицы – она безвкусная.

А потом как то раз мы с Салимом пошли в джунгли, вдоль реки Дади, к водопаду. Салим сам-то не особо лесной парень, поэтому он позвал Рубена, который в джунглях чувствует себя вольготно и ходит босиком. Я даже не ожидал, что Рубен попрёт нас в такую глушь. Когда тропинка кончилась, мы пошли прямо по воде, перепрыгивая и перелезая с одного камня на другой.

Я с трудом защитил свою камеру от влаги, хотя внутрь неё попало немало. Скалы скользкие, одно неверное движение – и ты можешь оступиться. Один раз я оступился и упал в воду, но камеру держал на вверх поднятой руке, поэтому не намочил её, но очень испугался, ведь если я утоплю её в самом начале своего пребывания в ПНГ, то на что я буду снимать остальные моменты?

Вперёд по реке

Парни на водопаде

Салим переходит брод

Я и Рубен

Переживаешь больше всего именно за камеру, а не за себя. То, что ты промокнешь полностью – не беда, ибо жара же, а водичка-то какая обалденная! Несмотря на то, что она проточная, вода очень тёплая и приятная. По результатам нашего похода я получил несколько царапин на ногах, а Салим сильно повредил косточку на ступне (та, что сбоку) и ночью очень сильно болел. Я дал ему своё обезболивающее – Кетанов, привезённое в аптечке. После приёма его Салим спал, как младенец.

После пяти дней пребывания в Лидо, я принял решение поехать дальше изучать эту страну. Самой главной моей проблемой оказалось отсутствие дорог. Точнее, дороги-то есть, но в некоторых местах проблемы с мостами через крупные реки, поэтому, чтобы добраться из Ванимо в следующий город Айтапе – нужно плыть на моторке, стоимость которой – 150 кина, или 3000 рублей.

папуа новая гвинея

Насколько мне было известно, бесплатно они не повезут, потому что другие путешественники уже пытались просить. Платить три тысячи туда и три обратно я не хотел, ибо денег и так было в обрез. Поэтому, посмотрев свои распечатки гугл карт, я принял решение поехать по существующей дороге, но не вдоль береговой линии в сторону Айтапе, а вглубь острова, в сторону дистрикта Бевани.

Я планировал быть в Бевани максимум неделю, не больше, а потом вернуться назад в Лидо и, возможно, поехать обратно в Индонезию. Первоначально я-то хотел проехаться по стране как можно больше и глубже, но сильно расстроился, узнав, что дороги в плохом состоянии. Кстати, перелёты тоже чудовищно дорогие, из Ванимо в Маданг самолёт стоит 400 кина, или 8000 рублей, хотя лететь там максимум 1 час, а то и всего минут 40.

Дорога на Бевани грунтовая, машин мало, я прождал около 3-х часов, и меня подобрал пикап с местными жителями. Вообще тормозить машину на левостороннем движении лучше на правой стороне, со стороны водителя, иначе он может вас не заметить. Люди очень обрадовались, увидев меня, приступили расспрашивать разное, но я плохо их понимал из-за акцента, ветра и остального шума.

К тому же, когда сидишь спиной по движению в кузове пикапа, а тот мчится по папуасской грунтовке, то тебя сильно укачивает и ты утомляешься. Тогда я еще не знал, что садиться нужно по  ходу движения, и тогда будет всё хорошо. Короче, я сильно утомился под палящем солнцем, и когда меня высадили в деревне Сомбой, я хотел только одного – скорей залезть в тень.

По дороге на Бевани

Меня высадили возле дома консула Тома Сепи. Консул – это староста, лидер, или председатель, должность – выборная. Его выбирают то ли на 4, то ли на 5 лет. Обычно он обитает в другом месте, но в данный момент был в деревне и, увидев меня, тут же пригласил подняться на второй этаж гостевого дома. Ко мне сразу набежали все местные, которые были в деревне, приступили расспрашивать меня обо мне – все стандартные вопросы для идентификации моей личности и моих планов.

Про жителей Сомбоя

Пожалуй, познакомлю вас с ними. Глава деревни – консул Том Сепи, его вы уже знаете, но его фото у меня, к сожалению нет. У Тома 4 сына: Саймон (28), Сапель (24), Джордж (20), Роберт (16) и 2 дочери, одна из которых Келис (19), вторую забыл. Три старших сына трудоустроены в малазийской компании водителями, а самый младший учится в Порт-Морсби. Старшие братья женаты и имеют детей, Келис ещё не замужем.

Моим самым лучшим другом, напарником и главным гидом в мире папуасов стал Джимми Ива. С ним я проводил больше всего своего времени. Джимми около 55 лет, у него есть жена и 6-ро детей: старший сын Грегори (20), старшая дочь Куин (19), средняя дочь Стэйлин (16-18), Сэрон (14) и самый младший сын Ива (6), имя младшей дочери я даже не знал. Дочь Куин Джимми назвал в честь Британской Королевы, а сына Ива, так же, как и фамилия, т.е. Ива по фамилии Ива. Джимми  -такой весельчак!

Ива и большой банан

Уплетают пандан

Папуасы

Перечислять всех, кого я помню – смысла нет, но замечу, что это всё одна семья, и, так или иначе, они все друг другу родственники, хоть и с разными фамилиями. Вступать в брак с кем-то из этой семьи они не могут, поэтому для брака выбирают себе женихов и невест из других деревень. Семья очень большая! Каждый раз, когда я видел нового человека, чаще всего он оказывался каким-нибудь родственником кому-либо, кто находился в тот момент рядом со мной.

Интересно то, что у них существует норма называть своих дядь и тёть папами и мамами. Т.е. у тебя есть отец, у него 4-ро братьев – так всех их папуас будет тоже называть Дэдди, т.е. папа. Точно так же с мамами. В таких условиях просто невозможно понять, кто кому папа, а кто кому мама. Я помню, возмущался даже, говоря, что не может быть двух пап или двух мам, они так смеялись надо мной, видя путаницу в моей голове.

Про время

А еще многие папуасы не знают, сколько им лет и дату своего рождения. Эта информация не играет для них особой роли, дни рождения они не празднуют. Когда проживаешь в деревне без электричества, когда каждый день одинаков, а рассвет и закат наступают в одно и то же время, то чувство времени как-то притупляется.

Элементарно даже нет необходимости знать, сколько сейчас времени. Если солнце только встаёт – пора идти на работу, если садиться – пора готовить ужин, утром разбудят петухи. Нет никаких графиков, режимов. Когда папуасская женщина рожает ребенка, то часто бывает, что никто не знает сегодняшнее число.

Обычный день

Внешний вид

В повседневной жизни требования к одежде также довольно демократичны. Рекомендуется легкая хлопковая одежда, обеспечивающая хорошую естественную вентиляцию. Шорты и легкие футболки вполне приемлемы в большинстве неформальных случаев, однако пляжная и спортивная одежда должна быть ограничена соответствующими территориями.

По вечерам в некоторых высококлассных гостиницах рекомендуется носить легкие длинные брюки и юбки, однако потребность в галстуках и пиджаках крайне редка. В горной местности потребуется более теплая одежда, а в силу высокой влажности местного климата совсем нелишними будут различные непромокаемые накидки, особенно в сезон муссонов (с декабря по март).

Про образование

Лидо деревня папуа новая гвинея

Школа в Папуа – Новой Гвинее имеет 12 классов. 3 вида школ Elementary, Primary, High school. Т.е. Начальная, средняя и высшая школа. Далеко не все дети заканчивают 12 классов, большая часть – 8. Многие ограничиваются лишь 5-6. Все учебные материалы – строго на английском. Не потому, что нельзя издавать на местном языке, а потому, что они издаются в Австралии, а австралийцы считают, что папуасы обязаны знать английский, поскольку ПНГ – их бывшая колония и до сих пор колония Великобритании.

Кстати, многие молодые люди не умеют говорить по-английски, это значит то, что они вообще не учились в школе. Многие дети идут в первый класс и в 10 лет, и даже позже. Та же Келис (ей 19) по-английски знает всего пару слов, т.е. мы с ней вообще не могли говорить, и если мы друг другу что-то объясняли, то показывали на пальцах, языком жестов.

Ученики

Также в Папуа – Новой Гвинее имеется высшее образование. В крупных городах, таких как Порт-Морсби, Лэй, Маданг, Горока, Маунт-Хаген имеются университеты. Образование – дорогое, позволить себе учёбу могут немногие. Вот, к примеру, у Тома, только один сын Роберт поехал учиться в столичный ВУЗ, остальные дети окончили лишь школу, и то не все классы.

Про язык

В Папуа – Новой Гвинее существует порядка 800 национальных языков. Далеко не все из них используются и далеко не все до сих пор живы, но их там очень много. Кроме того, существует ещё два международных языка: Ток Писин и Моту. На Пиджинге говорят в основном на западной части ПНГ, на Моту – на восточной и островах.

Про брак

В лучших традициях патриархального общества, общество в ПНГ является мужецентричным, т.е. патриархальным, собственно. Мужчина – номер один, а женщина – номер два после мужчины. Так же, как и у мусульман, папуасский мужчина может иметь несколько жён, и обществом это никак не осуждается, а считается нормой.

Конечно, многие жёны будут ревновать своих мужей, и, возможно, даже ненавидеть своих конкуренток, но зачастую они дружат и вместе контактируют. Всё зависит от самой женщины. В Сомбое есть такой парень – Смит, ему около 50, и у него 4 жены и 13 детей. Всех он обеспечивает, работая в городе. В других местах бывают и гораздо большие семьи.

Папуасская мама кормит малыша (жена Смита и его сын Нелли)

Джессика (19 лет) и её две дочери, муж живёт с другой

Официальный брак особо тут не ценят и нечасто его заключают, ценность этой бумажки (сертификата) почти нулевая. Нет, конечно, в городской среде эта бумажка как-то фигурирует в каких-то бюрократических заморочках, но в деревне – всем всё равно. Браком тут начинают считать любое сожительство, если мужчина и женщина проживают вместе на одной жилплощади, в одной комнате. Я и сам был женат на местной девушке из Сомбоя и жил вместе с ней всё это время, поэтому стал членом их семьи, но подробности, пожалуй, опустим.

Не сказать, что браки крепкие, как и всякое любое сожительство, их брак может легко расторгаться. Мужчины уходят к другим женам, зачастую просто бросая свои семьи. Многие женщины изменяют мужьям и далеко не все хранят свою верность. Однако крепких счастливых семей я наблюдал очень много. В большей степени это связано с их набожностью: чем менее набожны люди, тем вероятнее в их жизни будут присутствовать различные пороки, в том числе и измены.

Про труд

В ПНГ трудоустроены всего где-то 20% населения, остальные – занимаются сельским, крестьянским хозяйством, спекуляциями или просто бездельничают. Как и во всех народах, среди папуасов есть лодыри и трудоголики, кто хочет – тот зарабатывает деньги, кто не хочет – валяет дурака. Про обычные работы говорить не будем – они, как и везде, но скажу про безработных.

Плантация таро

Продажа бруса

Продают битлнат, 3 орешка горчица = 1 кина

Сушка ванили

Копчёная рыба на продажу

Также продают брус (табак), битлнат, овощи и фрукты, копченую рыбу (при этом не засаливают), различные шмотки, dvd-диски и прочий китайский ширпотреб. В Бевани большая часть мужчин (и женщин тоже) трудоустроены на плантациях масляничной пальмы, труд такого работника оплачивается повременно и стоит 3,2 кина в час.

Про еду

Если в России самым главным продуктом является хлеб, то на Новой Гвинее – это саго. Саго производят из сердцевины саговой пальмы и представляет оно желеобразную безвкусную массу, которую я есть не могу, либо жаренное саго, напоминает лепешки. Вторым по популярности продуктом, как и в Юго-Восточной Азии, является рис.

Жаренный саго

берег папуа

Саго с жареной рыбкой

Завтрак робинзона

Мясо бандикута, рис с тунцом и тушеной тыквой

Листья дикоросов тушатся

Пандан

бананы, арбузы, пандан, манго, папайя, цитрусовые, кокосы, ананасы. Готовят папуасы ужасно! Курицу варят минуты 2, как только побелеет – сразу достают и начинают есть её резиновое мясо. Мясо зверя запекают на огне, забывая посолить, часто не пропекают куски. Разнообразием пища не отличается, довольно скучная.

Про добычу пищи

Саговую пальму культивируют в огородах, также выращивают бананы и другие культурные растения. Огороды не похожи на наши грядки на дачах – это просто кусок джунглей, где растут культурные растения, при этом могут быть заросшими другими дикорастущими растениями, различными лианами и т.д. В общем, нет необходимости в постоянной их вырубке, но, тем не менее, огороды стараются содержать в чистоте.

Охотник

На охоту ходят часто, зверя – полно. Многие мужчины используют огнестрельное гладкоствольное оружие, купленное зачастую нелегально, и привезенное через индонезийскую границу. Другие пользуются традиционными луками, копьями, гарпунами. Мелкого зверя, такого как бандикут, добывают петельными самоловами.

В новом доме, уже в роли члена их семьи

Находясь на этих обетованных землях, вкушая плоды природы – “молоко и мёд”, с каждым новым днём привыкая к своему новому состоянию души – тело моё и вся моя плоть до последнего атома старалось мимикрировать под окружающую меня среду. Я становился одним из них и получал от этих метаморфоз искреннее неподдельное удовлетворение.

Я радовался тому, что отдаляюсь от прежнего мира и каждый новый день на этих землях – это новый шаг в сторону от того загнившего Вавилона, к которому я и сам имею неаккуратность принадлежать, являясь целиком и полностью его продуктом. Я – вайтман, белый дьявол, точно такой же, как и все те колонисты и эксплуататоры, которые привозили сюда Цивилизацию, уничтожая всё живое и неживое, со своими корыстными мотивами. И чем больше я жил здесь, чем больше я размышлял об этом, тем больше я стыдился своего европеоидного происхождения!

Всеми силами я старался показать себя не как вайтмана, белого господина с Большой земли, а как такого же, как и они, простого человека, ибо человек человеку всегда – друг, товарищ и брат! И они понимают это, и поэтому я так легко нашёл с ними общий язык и словно матёрый шпион, вошёл в их круг доверия, стал действительным членом их открытого общества, их большой семьи.

Роль господина меня совсем не устраивала, и я всячески пресекал любые попытки видеть во мне что-то такое. Я поощрял любое панибратство и всегда, при удобном моменте, напоминал им, что мы все одинаковы и различий в нас почти нет. Да они и неглупые люди совсем, это только на первый взгляд кажется, что они дикари, как какие-то неандертальцы или австралопитеки, но уверяю вас, это не так!

берег папуа новой гвинеи

Мне смешны все те, кто при удобном случае употребляет слово “папуас” как ругательство или способ обозначения кого-то дикарём, невеждой. Кто насмехается над этим словом, считая себя при этом апогеем развития человеческой Цивилизации и научно-технического прогресса! Папуасы отнюдь не хуже любого из нас.

И да, безусловно, у них, как и у всякого любого общества, есть свои паршивые овцы и свои самородки, но и в нашем обществе неужто ли все и каждый являются самородками?! Так и там любой отдельно взятый папуас совсем не виноват в том, что родился здесь, а не в Великобритании, что вынужден учиться в сельской школе, а не в престижном Оксфорде.

Я освоился, а поскольку я стал здесь своим, то прежний интерес к моей персоне охладел. Нет, он, конечно, был всё время, но люди уже знали меня, а я знал их, мы разговаривали на равных, как друзья и знакомые. Дни были похожи один на другой, и тут уже я сам стал терять чувство времени. Из-за однообразия я зачастую не мог вспомнить про то или иное событие, когда именно оно произошло: вчера или позавчера, а, может быть, вообще сегодня.

Солнце всходит около 6 утра, петухи начинают своё пение где-то в 5:30. Ты можешь валяться еще, но из-за утренних потребностей твоего организма ты вынужден встать и пойти выполнить первый пункт своего распорядка дня. Дальше либо еще пару часиков валяешься, дремлешь, либо встаёшь и ожидаешь, когда девки приготовят завтрак.

На завтрак – традиционно рис с консервой и/или с бичпакетом в качестве подливки. Чай почти не пьют, после приёма пищи – просто запиваешь водой. Вода – дождевая, хранится и собирается в специальные баки (tank). Баки – фабричные, покупные, в тропиках даже самые богатые люди пользуются ими, централизованных водопроводов здесь нет, только своя автономная система.

Утром, до 8-9 часов все работяги уходят на работу. Работы все – в компании. Недалеко от Сомбоя расположен районный офис компании Bewani Oli Palm, там есть спутниковый интернет, который раздаётся, посредством wi-fi. А так как я любитель интернета, то я не мог обойти стороной этот момент, попросил пароль и время от времени приходил пользоваться им.

Скорость слабая, но для связи с людьми в соц сетях, просмотра почты и даже загрузки фото её было достаточно. Главное – терпение! А на халяву и уксус сладкий! Вообще, в ПНГ интернет очень плохой. Он только-только начинает развиваться и присутствует в мобильном виде, т.е. от сотовых операторов. Интернет слабый и дорогой, и поэтому им почти никто не пользуется. Различные компании, вроде этой малазийской, используют спутник.

Ворота на базу

Поездка в Грин ривер

Скукотища! Неужели я ехал к чёрту на кулички ради того, чтобы сидеть на одном месте и страдать от безделья в деревне? Непорядок! Ребята рассказали мне, что Бевани – это ещё не предел возможного, что есть ещё большая глушь, до которой можно добраться по этой дороге. И конечно, меня это завлекло! У меня появился шанс увидеть местных жителей, которые используют традиционные костюмы.

Дорога через Сомбой ведёт до Грин ривер, но делает большой крюк через базу Аманаб-56. Но тем не менее, добраться дотуда можно. Лучшим вариантом было бы поехать через Ванимо, оттуда идёт целая трасса Ванимо – Грин ривер, и много машин. Но я решил поехать так. Машины до базы Аманаб-56 идут только грузовые, легковушки все в основном идут в базу Варамэй (там, где я сидел в интернете).

Провожают

Трасса Ванимо – Грин ривер

Вид с холма

На дороге

Тем не менее, я дождался грузовик и поехал в Аманаб. На этой базе живёт Куин – старшая дочь Джимми, которую вы уже знаете. Они там проживают вместе со своим мужем малазийцем и двумя детьми. У них я и переночевал, а наутро поехал в сторону Грин. По дороге я сменил 6 машин, как крупных траков, так и мелких пикапов.

По дороге от Стонпаса до Амини

В Амини семья Криса кормила меня жаренным саго и рыбой. А также пичкала меня арбузами и огурцами, которые были великолепны, но их было очень много! И я только успевал бегать в кусты и избавляться от продуктов переработки этой жидкости! Рис они не едят, потому что дорого. Один только проезд сюда стоит 70 кина! Мне, вайтману, разумеется, бесплатно, ибо я – гость.

Традиционный дом в Амини, Грин ривер

Трасса Ванимо – Грин Ривер проходит через деревню

папуасы

Медпункт

Дом Криса

Жители Амини

Обитатели дома

Зубастая рыбка

В Грин ривер я пробыл недолго. Мы ходили гуляли по округе, съездили в Грин Рива стэйшн, посмотрели медпункт, другие постройки. На третье утро я отправился назад в Ванимо. Почему я пробыл так мало времени? Дело в том, что я планировал попасть на праздник День провинции Сандаун (Западный Сепик), который празднуют 4 декабря.

Возвращение домой

papua new guinea food

Обратно в Ванимо я ехал долго, по утомительным грунтовкам. Там я переночевал у одного моего знакомого, а следующим днём, когда узнал, что праздновать никто не будет, решил вернуться в Сомбой, к своей семье. Как и в свой первый раз, я вышел на перекресток Бевани Джанкшен, где прождал попутку примерно часа два, после чего проехал лесовоз компании Jambo Trak.

Полтора часа по грунтовке – и ты дома! Стоило мне только открыть дверь кабины и показать своё белое лицо, как я услышал крики местных жителей, детей и молодых её обитателей. “Олег! Олег! приехал Олег!” – Кричали они, выбежав во двор встречать меня. Давай меня обнимать, хватать за руки, вести в дом (моросил дождик), и я был очень рад снова увидеть их, словно в первый раз!

Таким образом я снова вернулся назад. Однако по началу я вовсе не планировал находиться в Сомбое долгое время. Дело в том, что пока я ждал попутку на дороге, то ко мне подошли парень с девушкой приятной наружности (причём девушка очень даже ничего!, хотя видно, что деревенская и при этом трескает битлнат).

Они из соседней деревни Дао. Оказалось, что у девушки (жены парня) брат работает водителем спидбота (моторной лодки) и возит пассажиров в Айтапе, меня же он мог бы отвезти бесплатно и еще разместить у себя в доме в качестве дорогого гостя. Мы договорились, что через 3 дня я вернусь, найду их, и поеду в Айтапе.

Но в Айтапе я так и не поехал. Во время моего пребывания в Сомбое, в силу некоторых событий, мне пришлось там задержаться и я остался там жить дольше, чем планировал. Ну что ж, это место – теперь мой дом, и я могу жить здесь столько, сколько захочу. И они не были против и наоборот, многие уговаривали меня остаться подольше.

Когда я был в Ванимо, я узнал про продление визы, оно стоит 400 кина, или 8000 рублей. Что очень много для одного месяца продления. Я планировал решить этот вопрос на месте, но такие деньги потратить я не мог и поэтому сказал местным, что оставаться долго я всё равно не смогу. Однако несколько раз они заикались про то, что готовы скинуться мне на визу, чтобы я гостил у них дольше.

Меня это слегка потрясло: я и так сижу у них на шее тут, не работаю, не приношу никакой материальной пользы, а они ещё готовы мне скинуться на визу. Это всё так меня тронуло: их отношение ко мне, их доброта, их тёплые искренние взгляды, блеск в их глазах. Возможно, я действительно дал им что-то большее, чего не купить ни за какие деньги. Возможно, мне это удалось.

Путешествие по Папуа-Новая Гвинея (большой отчет)

От всей этой доброты и заботы я прямо растаял и совсем уже расслабился. Я купался в этом окситоцине и, подогретый жарким экваториальным солнцем, не хотел уже никуда уезжать. Плевать на всё, будь, что будет! Эти наркотики были настолько сильны, что я готов был уже нарушить все визовые правила и остаться здесь на долгое время.

Так почему же я не остался? Почему же я передумал там жить, если меня всё устраивало? Потому что это лёгкий путь. Здесь мне не нужно ничего особого делать – я всё равно буду иметь успех, потому что я – белый, потому что я – вайтман! И только лишь по моему происхождению, только лишь оттого, что я оказался счастливым обладателем белой кожи, я являюсь кем-то могучим и успешным.

Но эти мысли мне омерзительны и крайне неприятны, я не хочу быть таким, кем я являюсь только лишь из-за цвета моей кожи. Точно так же, как и тёмнокожие люди в некоторых местах де-факто являются людьми второго сорта. Это неправильно! То, как они ко мне относятся, как они меня любят и ценят, почему же я должен считать их кем-то ниже себя, людьми второго сорта?! Они – мои друзья, они – моя семья, и здесь я – не вайтман, морально здесь я – папуас!

Постоянно наблюдая их тёмные тела, не видя своего зеркального отражения долгое время, я как-то привык уже к ним, и они привыкли ко мне, поэтому я забывал, что я какой-то другой, и начинал вести себя, словно я  – один из них, словно я уже перевоплотился и стал папуасом.

Малярия

Пока я жил в ПНГ, меня атаковало огромное количество комаров, причём меня кусало гораздо больше, чем местных. Ещё в Джакарте я затарился антималярийными таблетками, сульфатом хинина. Эти таблетки я успешно тестировал на местных. Почти до самого конца моего пребывания я удивлялся, что до сих пор не заболел малярией, тогда как местные при мне болели часто. Почему так?

Первые симптомы я ощутил в Ванимо, когда жил вместе с ними в доме Белдена. Я тут же пошёл в больницу, чтобы сделать экспресс-тест на определения плазмодия. И тест показал негативный результат, малярии нет! Мне дали панадол (парацетамол) и сказали пить по 2 таблетки (1 грамму) каждые 6 часов. Кстати, у темнокожих людей дозировка парацетамола в 2 раза выше, чем у европеоидов, потому что все болезни у них проходят более стремительно, чем у нас, северян, поэтому им нужна гораздо большая доза, чтобы снять симптомы.

Делал тест на малярию

Но у малярии лихорадка имеет цикличность: сначала температура поднимается, а затем падает, вот это падение я списывал на действие панадола, который, конечно же, действовал, но это был не грипп! И только потом уже я узнал, что экспресс-тест был лишь для выявления одного вида малярийного плазмодия – тропической формы (самой оголтелой) и мою форму (vivax) он не выявлял! Поэтому я думал на грипп и различную простуду. В итоге я так и уехал с малярией в Россию и до сих пор являюсь носителем.